Российские регуляторы собираются вводить жесткие меры против криптовалют, и в ближайшие месяцы биткоину может прийтись нелегко. Но относится ли это в равной мере к платформе Ethereum и к ее «крипто-топливу» ether?

Несмотря на некоторые противоречия между российскими регуляторами, в целом, ситуация для сторонников криптовалют усложняется. Министерство финансов, которое официально выступает за запрет биткоина с 2014 года, недавно внесло в свой законопроект изменения, предполагающие более суровое наказание за оборот «суррогатных денег». Но сам этот термин остается туманным и позволяющим крайне широкую трактовку — напомним, первоначально под это понятие попали даже бонусные баллы и мили авиакомпаний. И если российским пользователям биткоина однозначно грозит уголовное преследование после того, как закон будет принят, остается вопрос, должна ли страна забыть и о платформе Ethereum.

Не валюта…

Начнем с того, что ether — не валюта. Так, по крайней мере, заявляют ее разработчики. «Его не надо использовать или считать валютой, активом, облигацией или чем-либо еще», — сказано на сайте Ethereum. Вместо этого он считается «крипто-топливом» для платформы.

Ethereum предоставляет масштабируемую блоковую цепь и соединяет ее с языком программирования, позволяя людям создавать проекты на своей основе; ether делает это возможным, стимулируя разработчиков и гарантируя нормальное и безопасное функционирование системы.

Иными словами, ether не должен служить в качестве платежного средства. Или, точнее, он не должен служить для оплаты товаров и услуг во внешнем мире. Но есть одна область, где именно этим «топливом» и платишь: экосистема Ethereum.

Действительно, любой, кто захочет разработать и использовать приложение на основе Ethereum, должен будет платить с помощью ether. И в этом состоит его принципиальная разница с биткоином, который не связан ни с какой платформой. А ether вне ее не имеет смысла.

Основной строительный блок платформы Ethereum – это «умный контракт». Это программа, которая работает одновременно на многих компьютерах и позволяет обновлять информацию в реестре. Такой контракт может служить многим целям: содержать цифровую библиотеку, поддерживать взаимоотношения многочисленных пользователей, фиксировать членство в организации или производить процедуру доступа с многими подписями. «Умный контракт» можно задействовать при управлении политической партией или при налогообложении.  

…Или валюта?

Несмотря на это, с точки зрения российских законодателей, ether может рассматриваться в качестве обычной криптовалюты. Технология его добычи аналогична майнингу биткоина и его многочисленных альтернатив. Каждые 15 – 17 секунд добывают пять единиц этого «топлива», которые отходят майнеру, добывшему блок. Единственное отличие от биткоина заключается в том, что две или три единицы иногда переходят к тому майнеру, который также смог найти решение задачи, но чей блок не попал в цепь.

Механизм эмиссии слегка отличается от того, что мы видим в биткоине. Количество биткоинов конечно, и однажды добыча их остановится; добыча ether продолжится без ограничений, хотя и замедлится со временем. Однако и биткоин, и ether подчиняются общему принципу: нет такого органа, который мог бы остановить или возобновить эмиссию.

У ether есть рыночная цена, которая сейчас составляет около 10 долларов и весьма сильно колеблется, как и положено цене на криптовалюту. А одна из основных причин, по которой российские власти считают криптовалюту опасной, — это волатильность цены, которая может сильно ударить по обычным пользователям.

Ether ничем не обеспечен в том смысле, в котором обеспечены фиатные валюты (если не считать популярности платформы Ethereum, конечно). Ether пересылается по блоковой цепи, что делает процедуру анонимной. Это свойство криптовалюты традиционно вызывает озабоченность регуляторов, которые опасаются, что она может быть использована для отмывания денег, цифровой преступности и финансирования терроризма.

Впрочем, в отличие от биткоина, представители властей никогда открыто не упоминали платформу Ethereum в контексте терроризма и преступности в целом. Так что для непосвященных образ ether более благоприятен. Это логично – он намного менее распространен, и, насколько нам известно, ни один еще мошенник не требовал ether в качестве выкупа. Да и зачем, когда есть биткоин?

Но Ethereum, в определенном смысле, еще «хуже». «Ethereum – не альтернативная криптовалюта, — заявил основатель платформы Виталик Бутерин в недавнем интервью, – Ethereum будет как десять тысяч криптовалют». Вероятно, это не следует понимать буквально, но разработчик ясно указывает: на базе этой платформы свою цифровую валюту сможет создать любой.

Против тренда

Изначально Ethereum был создан как «гигантская мастерская», которая дает возможность тысячам пользователей со всего света создавать свои приложения, от цифровых валют до усовершенствованной версии Dropbox, утверждает Чарльз Хоскинсон, основной разработчик Ethereum. И представляется, что в данном случае недоверие к криптовалютам может оказаться сильнее того интереса к блокчейну, который выражают российские регуляторы.

В российском руководстве неоднократно заявляли, что блокчейн стоит исследовать. Специальная команда была сформирована под эгидой Банка России, чтобы разобраться в возможных областях применения этой технологии. Глава Сбербанка Герман Греф отмечал, что блоковая цепь сможет перевернуть многие стороны жизни, включая госуправление.

Но, в то же время, с точки зрения государства, анонимность и неподконтрольность делают блокчейн менее привлекательным. Из-за этого обычные пользователи могут пасть жертвой мошенничества, полагают чиновники. Должна быть возможность идентифицировать пользователя блоковой цепи, считает Ольга Скоробогатова, заместитель главы Банка России и руководитель команды по блокчейну. Нельзя принять открытый анонимный блокчейн, вроде того, что стоит в основе биткоина, сказала она.

Таким образом, остается большим вопросом, будет ли Ethereum процветать в России. С одной стороны, платформа быстро расширяется, и следовало бы ожидать, что она не встретит противодействия со стороны российских чиновников, много раз выражавших интерес к блокчейну. С другой стороны, за операции с «денежными суррогатами» Министерство финансов требует до семи лет тюрьмы, и если закон будет принят, то для функционирования платформы «десяти тысяч криптовалют» и развития отрасли «умных контрактов» в России могут быть созданы весьма неблагоприятные условия.

 

Андрей Левич