28 мая завершился крупнейший в истории краудсейл, который был организован децентрализованной автоматизированной организацией DAO, инвестиционной платформы без управленческого центра. Платформа собрала более $132 миллионов.

Организация принимала вложения в виде ether – «крипто-топлива» платформы Ethereum. В течение последних 4 дней привлечения инвестиций цена ста токенов DAO оставалась на неизменном уровне 1,5 ETH. Изначально заявленная цена ста токенов равнялась 1 ETH, однако затем она постепенно изменялась в течение десятидневного периода роста, который стартовал на пятнадцатый день краудсейла.

За 28 дней краудсейла происходило создание платформы DAO как таковой, утверждается на сайте, ведь именно так формируется ее финансовая база. Токены, которые получает пользователь в обмен на свой ether, выпускаются здесь и сейчас, и количество их ничем не ограничено (всего в ходе продаж их создано более 1172 млн). Однако с 28 мая, по завершении периода привлечения инвестиций, количество токенов DAO останется неизменным. Никакого майнинга, в отличие от биткоина или других цифровых валют (включая ether), DAO не подразумевает. 

Успех краудсейла породил бурную реакцию в криптовалютном сообществе. В течение месяца профильные СМИ внимательно отслеживали инвестиционный взлет DAO. Благодаря быстрому росту, в особенности в первый период (за первые две недели было собрано более 100 миллионов долларов), резко увеличился вес организации в экосистеме Ethereum: всего в мире около 80 миллионов ether, компания собрала на данный момент более 11 миллионов – получается, более 1/8 всех запасов этой криптовалюты сейчас у DAO. За счет популярности проекта поднялась и цена на ether: с конца апреля к 22 мая она выросла почти вдвое и превысила 0,03 биткоина, хотя к настоящему моменту и снизилась вновь до 0,024 биткоина. 

Впрочем, многие пользователи не согласны с самим термином «краудсейл» применительно к данному случаю. В Wikipedia разгорелась война правок по поводу того, можно ли считать DAO «рекордсменом по краудсейлам». Это не проект и не предприятие, пишет один из пользователей, а пул фондов без особого назначения, так что здесь это слово неприемлемо. Скорее, акцию DAO можно сравнить с первоначальным публичным размещением акций, пишет другой.

DAO (хотя, подчеркивая свою исключительность, организация именует себя The DAO) предлагает новаторский для инвестиционных фондов способ принятия решений. Проводя параллели с политикой, можно было бы назвать это прямой демократией с элементами имущественного ценза. Каждый участник (то есть каждый владелец токенов) имеет право голоса в рамках голосования за тот или иной проект. Но весомость этого голоса зависит от того, сколькими токенами владеет участник.

В зависимости от того количества ether, который требуется на тот или иной проект, в голосовании по нему должно участвовать от 20 % сообщества и выше. В течение двух недель по проекту проводятся дебаты, а затем следует голосование, на котором проект либо отвергается, либо принимается. В последнем случае DAO может осуществлять финансирование либо единовременно, либо поэтапно, частями в течение определенного периода. Это решение, как и все прочие, принимается не каким-то органом, а децентрализованно.

Организация предполагает отдавать предпочтение в первую очередь проектам, связанным с интернетом вещей и распределенной экономикой, однако она вовсе не собирается ограничиваться этими сферами. На рассмотрение участникам DAO может быть представлено любое инновационное предложение.

После того, как проект реализован, DAO планирует пользоваться его результатами (что весьма вероятно, если проекты будут направлены на развитие технологии блоковой цепи и смежных областей), а также получать денежное вознаграждение за сделанные инвестиции. Эти деньги в дальнейшем должны частично идти на развитие DAO, а частично вернуться вкладчикам. Платформа, впрочем, допускает инвестирование и в проекты, не сулящие прибыли, например, в благотворительность.

Чтобы удостовериться, что тот или иной предложенный проект исходит от конкретного человека или организации, в DAO существует фигура куратора. В настоящий момент эту функцию исполняют несколько видных представителей сообщества Ethereum, начиная с основателя платформы Виталика Бутерина. Однако организация подчеркивает, что наличие должности куратора не ведет к централизации. Куратор не решает, какой проект принять или отвергнуть; куратора, кроме того, можно всегда сместить голосованием.

В DAO предусмотрен и механизм против так называемой «тирании большинства». Что делать, если некто скупит 51 % токенов организации, а затем проголосует за то, чтобы перевести на его счет все средства? Теоретически, такую ситуацию нельзя исключить. В этом случае произойдет «вилка» - организация разделится на две новые. Меньшинство образует новую децентрализованную автономную организацию, и все останутся при своих деньгах. Такой же механизм, кстати, сработает при неразрешимом конфликте вокруг фигуры куратора.

Данный механизм реализует принцип «субъективократии» (subjectivocracy), сформулированный Бутериным для криптоэкономики в целом. В случае разногласия по важным вопросам, пишет разработчик, блоковая цепь делится надвое, и каждый примыкает к тому варианту, который ему ближе. По мнению основателя Ethereum, «субъективократия» вообще может стать предпочтительной формой правления – в будущем, конечно, когда практически все ресурсы станут цифровыми. Пока же он предлагает ограничиться криптоэкономикой. 

В своем «манифесте» организация DAO провозгласила, среди прочего, принципы демократии и децентрализации. Однако идея децентрализации, лежащая в основе технологии блоковой цепи как таковой, может заключать в себе не только преимущества, но и опасности. Коллективное управление средствами фонда может оказаться неэффективным, утверждается в недавней статье криптовалютного информационного издания BitScan. В отличие от квалифицированного руководителя, обычный пользователь может не иметь опыта, не разбираться в цифровых финансах и не представлять себе общей ситуации в фонде. У него может не оказаться возможности проанализировать историю фонда, чтобы на основании этого принимать решение.

Именно поэтому DAO (и эта конкретная организация, и другие децентрализованные организации такого типа) могут в конечном счете проиграть децентрализованным конгломератам (DC), ссылается статья на мнение Ларри Кристофера Бейтса, специалиста по блокчейну и DC-предпринимателя. DC – это группа компаний, работающих в симбиозе и имеющих общие цели, но без материнской компании. Децентрализация имеет место, но она не идет ниже определенного уровня: в рамках конгломерата существуют вполне централизованные предприятия. С точки зрения Бейтса, именно структуры типа DC (а не DAO) предлагают оптимальный на данный момент баланс демократизма и профессионализма.

Как бы то ни было, в эту субботу DAO начнет полноценно функционировать. Биржи Gatecoin и Bittrex уже заявили о своей готовности торговать токенами организации. Экспериментальный характер предприятия очевиден, и с учетом его масштаба неудача может обернуться настоящей катастрофой на рынке; но может быть, DAO станет очередной победой принципа децентрализации.

Андрей Левич