Что значит быть политиком и поддерживать биткоин? Какие идеологические ценности ассоциируются с биткоин-сообществом? В своем обзоре CoinFox сделал попытку показать весь политический спектр биткоина.

Когда в 2014 году на форуме BitcoinTalk был задан вопрос о политических взглядах Сатоси Накамото, посетители форума так и не смогли прийти к общему мнению, считать его левым или правым. Впрочем, некоторые из фраз Сатоси, по-видимому, указывают на его склонность к либертарианству:

«Мы можем… завоевать пространство свободы на несколько лет».

«Это очень привлекательно с либертарианской точки зрения, если мы все сможем правильно объяснить. Но я лучше владею программным кодом, чем словами».

Как бы то ни было, среди тех, кто первыми начал использовать биткоин, было много убежденных либертарианцев. В самом деле, децентрализованная валюта, не зависящая ни от какого правительства и уничтожавшая (как тогда казалось) любую необходимость в посредниках, была очень привлекательна для тех, кто желал большей свободы от правительства. Но пока у штурвала стоял таинственный создатель биткоина, он, по-видимому, старался держаться подальше от политики. По словам Джулиана Ассанжа, Сатоси в 2010 году выступил против того, чтобы проект WikiLeaks принимал биткоины:

«Биткоин – небольшое сообщество, находящееся на этапе бета-тестирования, на этапе детства. Вы получите в лучшем случае немного мелочи, а ваше пламя, возможно, сожжет нас».

Проект WikiLeaks начал принимать биткоины в июне 2011 года, после ухода Сатоси Накамото и в тот момент, когда цена криптовалюты резко выросла, достигнув 22 долларов. К этому времени вокруг биткоина успела сложиться своя идеология. В 2012 году биткоин-предприниматель Джон Матонис писал для Forbes, что «биткоин предотвращает валютную тиранию», будучи «могучим инструментом» против централизованной валютной власти и посягательств государства на частную жизнь.

Политики тоже начали уделять больше внимания биткоину. В мае 2011 года Рикард Фалквинге, основатель Пиратской партии Швеции, зaявил в своем блоге, что решил вложить все средства в биткоин. А на выборах 2012 года три американских политика (два представителя Республиканской партии и один либертарианец) прогремели в СМИ, начав принимать пожертвования в биткоинах для своих избирательных кампаний. Впоследствии их нaзывали «тремя политиками, которые принимали пожертвования в биткоинах еще до того, как это стало мэйнстримом». Один из них, Марк Уорден, баллотировавшийся в Палату представителей штата Нью-Гемпшир, выиграл выборы. Он собрал примерно 9500 долларов в традиционной валюте и 160 биткоинов, на тот момент эквивалентных 1600 долларов. Уорден был впечатлен тем, что получил пожертвования в криптовалюте из далеких стран Европы и Южной Америки. Сам тот факт, что политик относился к биткоину, как к настоящим деньгам, завораживал биткоин-энтузиастов по всему миру.

Готовность получать пожертвования в биткоинах была сама по себе политической позицией. Уорден, к примеру, был горячим сторонником легализации криптовалюты. Но, по мере того, как биткоин использовался все шире, ситуация стала изменяться. В биткоин-сообщество приходили новые люди, и наряду с упрямыми анархо-либертарианцами в нем становилось все больше людей, не стремившихся уничтожать правительства.

В ноябре 2013 года Forbes опубликовал статью о биткоинере Кувабатаке Сандзюро и его сайте в darknet под названием Assassination Market, который представлял собой «сервис краудфандинга, позволяющий кому угодно анонимно вкладывать биткоины, назначая награду за голову любого правительственного чиновника – что-то вроде Kickstarter для политических убийств». Пользователи высказались за убийство шести человек, в том числе президента Барака Обамы (на что было собрано 40 биткоинов) и Бена Бернанке, главы Федеральной Резервной системы США (124 биткоина). По словам Сандзюро, если бы кого-нибудь из фигурантов списка убили, киллер мог бы забрать награду. Сандзюро, называвший себя «крипто-анархистом», объяснил Forbes, что ему «нужны мертвые политики», чтобы защитить свободу и частную жизнь.

Публикация вызвала волны негодования в мировых СМИ, и на биткоин приклеили новые негативные ярлыки, вроде «распределенного правого экстремизма». Но такие люди, как Сандзюро, составляли лишь малую, пусть и громко заявляющую о себе, часть биткоин-сообщества. А когда Джо Манчин, сенатор-демократ из Западной Виргинии, потребовал полностью запретить криптовалюты, Джаред Полис, делегат от Колорадо в Палате Представителей, тоже демократ, ответил ему издевательским письмом, в котором призвал запретить доллар США, поскольку

«Такие черты долларовых купюр, как анонимность, привели к тому, что они повсеместно употребляются для покупки наркотиков, оплаты услуг киллеров, проституток – дело в том, что бумажные доллары привлекательны для преступников тем, что позволяют им скрыть свои действия от правоохранительных органов».

В 2013-2014 годах уже не было ничего исключительного в том, чтобы получать пожертвования в биткоинах. Mнoгие политики, баллотировавшиеся в местные органы власти или представлявшие небольшие политические партии, добавляли к своему сайту биткоин-адрес и получали поддержку технически подкованных молодых людей. Но число политиков, готовых принимать биткоины, росло куда быстрее, чем число жертвователей. Требовались определенные усилия для того, чтобы создать биткоин-адрес для пожертвований и обсудить вопрос с властями (Федеральная комиссия по выборам в США в конечном счете отнесла биткоин-пожертвования к «пожертвованиями натурой») – и общая сумма пожертвований при этом мoгла быть совершенно смехотворной – например, 0,13 ВТС.

Чтобы произвести на жертвователей впечатление, требовалось что-то новое. И вот в июле 2014 года шведский политик Сундин Матиас решил принимать пожертвования на избирательную кампанию иcключительно в биткоинах. Он выиграл выборы, став членом шведского парламента. В случае победы он обещал защищать цифровые валюты и инновации в целом от поспешного законодательного регулирования и тяжелых налогов, а также защищать право на частную жизнь. Другой швед, Кристиан Андер, даже создал в сентябре 2014 года Биткоин-партию, но после ряда ярких заголовков в биткоин-СМИ она была быстро забыта.

К 2015 году биткоин утратил обаяние новизны, но так до конца и не стал мэйнстримом. Правительства начали вводить более строгое биткоин-регулирование, поставив под угрозу анонимность пользователей. Банки заговорили о блоковой цепи и о том, что она вовсе не обязательно должна быть связана с биткоином. Курс биткоина достиг предельно низких значений, опустившись до 150 долларов. Возможно, поэтому снизилось число политиков, принимающих пожертвования в биткоинах. А те, кто выступал в поддержку криптовалют, победы не одерживали.

Гульнар Хаснайн, кандидат в британскую Палату общин от Зеленой партии, приняла решение принимать пожертвования в биткоинах, лайткоинах и догикоинах. Она отметила, что Зеленая партия и биткоин-движение имеют общие цели – «более децентрализованная власть, меньшие по размеру правительства, необходимость снизить концентрацию власти в банковской системе, а также более инклюзивное общество». Хаснайн coбрала больше денег, чем ожидала – 1500 фунтов в традиционных валютах и 730 фунтов в криптовалюте, но на выборах заняла всего третье место. Пиратская партия Финляндии собрала рекордные 15 тысяч долларов биткоин-пожертвований, но nолучила всего лишь 0,85% голосов в масштабе страны.

В авторитарных странах выросли опасения по поводу криптовалют. Статья, опубликованная в марте 2016 года венесуэльским государственным информационным порталом, назвала биткоин нелегальной системой, «угрожающей миру, политической и экономической стабильности многих стран по всему  миру», а также, в силу своей анонимности, популярной среди тех, «кто не хочет оставлять свои отпечатки пальцев». Автор статьи задавался вопросом:

«Преступные группы и террористы по всему миру – главные биткоин-активисты и защитники биткоина. Совпадение?»

В Венесуэле, согласно этой статье, биткоин используется не только для уклонения от налогов и отмывания денег, но и для подрывной деятельности против страны. Подобные мнения высказывались и российскими политиками. Александр Бастрыкин, глава Следственного комитета, заявил, что информационная война против России оплачивается криптовалютой, а распространение биткоина в стране может привести к вытеснению рубля. Депутат от ЛДПР Андрей Свинцов зaявил, что «все эти криптовалюты созданы американскими спецслужбами как раз для финансирования терроризма и цветных революций».

Но с начала 2015 года наибольший интерес в плане политики у биткоинеров вызывали США, где близился к концу президентский срок Барака Обамы. В апреле 2015 года президент объявил «чрезвычайное положение», позволяющее заблокировать любую собственность и любые активы на территории США без предупреждения, если они принадлежат кому-то, кто прямо или косвенно вовлечен во «вредоносную кибер-деятельность». Под это определение попадают действия, которые могут представлять угрозу «национальной безопасности, международной политике, экономическому благосостоянию или финансовой стабильности США». Постановление также запретило передавать какие-либо средства таким людям или получать от них средства. Указ вызвал всеобщее негодование среди биткоинеров, которые решили, что речь идет о предотвращении дальнейших пожертвований Эдварду Сноудену и другим людям, неудобным с точки зрения правительства. В течение нескольких дней более трехсот биткоин-пользователей noжертвoвaли в «Официальный фонд защиты Сноудена» более 25 биткоинов (около 6500 долларов США).

Тем временем различные кандидаты на пост президента США начали свои предвыборные кампании. Некоторые из них выступили в поддержку биткоина. Один из них, Рэнд Пол, представляющий либертарианское крыло Республиканской партии, обещал вернуть США «к принципам свободы и ограниченного правительства» и заявлял, что его кампания будет самой технологичной из всех. Он встретился с биткоин-энтузиастами в Нью-Йорке, где сообщил, что открыт инновациям и новым идеям. Его коллега Рик Перри, бывший техасский губернатор, заявлял, что американские банки «нужно держать на коротком поводке за их плохое поведение», а вот криптовалютам и, в частности, биткоину надо «дать вздохнуть».  

Группа избирателей-демократов, выдвинувшая кандидатуру Джо Байдена, также запустила прием пожертвований в биткоинах. Но все эти политики вышли из игры еще до праймериз или в самом их начале. Лидеры гонки, как со стороны демократов, так и со стороны республиканцев, поддержки биткоину не высказали. В настоящее время единственный кандидат в президенты США, принимающий пожертвования в биткоинах – Гэри Джонсон, бывший губернатор Нью-Мексико и кандидат от либертарианской партии. Уже в апреле 2015 года лидеры биткоин-индустрии выpажали надежду, что пожертвования в биткоинах будет принимать Хиллари Клинтон. Но она впервые затрoнула близкую тему лишь в июне 2016 года – и речь шла о блокчейне, без каких-либо упоминаний о биткоине. Что касается Дональда Трампа, то он ни разу не упоминал о криптовалюте. Впрочем, некоторые биткоинеры считают, что если Трамп придет к власти и выполнит свое обещание пресечь денежные переводы в Мексику, это сделает криптовалюту поистине популярной.

Алексей Терещенко