Ник Макфлай поговорил со Степаном Гершуни о состоявшемся в Москве Круглом столе МФЦА, применении блокчейн-технологий для реализации рекомендаций, которые были даны экспертами финцентру, и о будущем децентрализации.

Часть 1, читайте продолжение интервью на сайте News BTC Russia.

- Степан, в интернете о вас пишут как о предпринимателе, криптоэнтузиасте и евангелисте блокчейн-технологий с опытом консалтинга компаний России и США. Расскажите, пожалуйста, над чем сейчас работаете и в каких проектах участвуете?

- У меня есть два больших направления, которыми я занимаюсь. Первое это компания Credentia, в которой мы занимаемся созданием технологии для выпуска цифровых документов. В частности, документов для образования — сертификатов, лицензий, аттестатов, дипломов, и так далее. 

Второе направление некоммерческое и просветительское: я организовываю серию митапов в Москве, делаю Telegram-канал CryptoEssay, самостоятельно и совместно с другими авторами делаем публикации о публичных блокчейнах, а также базу знаний по криптоэкономике.

- Что на ваш взгляд главное в технологии блокчейн?

- Блокчейн часто воспринимают как технологическую инновацию. Это верно, но не полностью. Да, есть технологическая часть, которая используется блокчейном, например, в Bitcoin это шифрование, упаковка данных в блоки, связывание их с помощью хэшей в цепочки. Но распределённые системы и их составляющие это вещи, которые существуют более 20 лет. 

Однако в идее децентрализации интереснее то, как сильно она влияет на экономику, на науку и задачу по распределению и управлению ресурсами, на систему управления организацией. Самое интересное что происходит в крипте это публичные проекты, где криптоэкономика не всегда включает в себя блокчейн и финансовые стимулы. Многие проекты не имеют в себе блокчейн как составляющую, при этом они намного более востребованы и интересны. К таким проектам можно отнести торренты или PGP, пользователей которых в десятки раз больше, чем биткоинов, эфиров и уж тем более любых закрытых блокчейнов.

Это круто и интересно, потому что это качественный скачок, который увеличивает эффективность управления ресурсами и их производством — в первую очередь информационными и организационными. В одном случае есть система с классической экономической и корпоративной моделью: с иерархией, в которой есть акционеры, владельцы, управленцы компании, сотрудники и остальные стейкхолдеры. В случае с DAO (децентрализованная автономная организация) это система с плоской моделью, в которой вообще отсутствуют те, кто имеет большую власть над системой и возможностью её изменить по сравнению с другими. 

При правильной настройке и правильном управлении такая система будет более выгодна всем участникам. Потому что создаваемая ценность и добавленная стоимость равномерно распределяются как между производителями, так и покупателями услуги или товара, если говорить про двусторонний рынок. А не так, что 100% уходит владельцам компании-корпорации, которые этот процесс медиируют и организовывают.

- Поводом для интервью послужило ваше участие в качестве эксперта в прошедшем Круглом столе МФЦА. Расскажите, пожалуйста, о мероприятии.

- Прошло интересное и глубокое мероприятие, в ходе которого собрались эксперты из разных областей, связанных с финтехом, блокчейном и технологической индустрией. Обсуждалось то, как Международному Финансовому Центру «Астана» выгодно выделяться на рынке относительно других похожих юрисдикций и локаций. И как развиваться в ногу со временем с учетом опыта компаний, которые занимают ведущие позиции на рынках финансовых технологий, криптовалют, блокчейн-технологий, IT в целом и технологий образования.

- Целью проведения Круглого стола была разработка практических рекомендаций, предлагаю поговорить про некоторые из них. Одна из рекомендаций — создание дата-центра в сочетании с введением цифрового паспорта и услуги кибер-страхования. Почему это может быть для МФЦА интересно?

- Со стороны блокчейн-рынка такой запрос есть и такие центры уже сегодня создаются и созданы. Здесь есть большая возможность для МФЦА, чтобы выгодно выделиться на основе этого предложения. С одной стороны, публичные блокчейны предлагают децентрализацию владения и управления активами — деньгами в случае биткоина, — но при этом децентрализация монетарной системы и системы финтеха, взаимодействия с денежной системой, имеет несколько недостатков. 

Главный из них в том, что в децентрализованной системе никто, кроме пользователя, не несёт ответственность за его сохранность, за то, что он потеряет пароль, за то что забудет доступ. И то что сейчас создается, и то, что будет необходимо как инфраструктурное решение для развития публичных блокчейн-проектов и криптовалют в будущем это создание юридической или даже юрисдикционной инфраструктуры. 

Что это за место — физическая локация или даже онлайн-юрисдикция, — неважно, но там должны быть с одной стороны нормативная база, а с другой — техническая инфраструктура для того, чтобы обеспечивать возможность контролировать и создавать новые бизнес-модели по владению цифровыми активами. 

В частности, такие инструменты как мультисиг, разделение ключей, решения или инструменты по наследованию цифровых активов и криптовалют, по тому как создавать трасты, а также как корпорациям заводить и использовать счета, получать выручку, платить зарплаты и так далее. Во многом это сейчас делают в оффшорных юрисдикциях. С одной стороны, там можно делать, а с другой это не очень надёжно. 

Одна из юрисдикций, которая активно конкурирует на этом рынке в этой нише, это Швейцария, где доверие возникает в силу давней и успешной истории юридической и финансовой практики. А поскольку криптография и блокчейн решают проблему доверия, то эта конкуренция смещается в сторону технической инфраструктуры. Поэтому будет полезно сочетание технологической базы дата-центра и правильных под это написанных законов, которые позволяют эти новые бизнес-модели применять. 

То есть я могу сделать юрфирму, которая будет кастодианом и будет держать ключи от мультисига для компании или для кого-то индивидуально, не имея возможности потратить эти деньги, но при этом обязуясь предоставить свой ключ и эту третью-четвертую-пятую подпись, если владелец потеряет свою, или если в компании будет конфликт. Спрос на это точно есть уже сегодня, предложений мало и это очень перспективная ниша.

- Среди рекомендаций также было предложение по созданию инфраструктуры на базе блокчейн для токенизации искусства и провенанса. Насколько это актуально?

- Я слышал много проектов, которые занимаются этим. Токенизация искусства вещь очень странная, и я, если честно, не совсем понимаю, как это может работать с материальными объектами. Потому что если я покупаю кусочек картины, но при этом никогда не претендую на её оригинал, то, соответственно, никак не могу защитить и быть уверенным в том, что этот кусочек, который я купил, когда-то будет иметь ценность. Тут блокчейн проблему не решает. 

Провенанс — понятная идея, которая имеет право на жизнь. И все-таки блокчейн, особенно публичный, плохо работает с вещами реального физического мира. Потому что никак нельзя обязать владельца квартиры, машины, картины, — передать владельцу токена её или её часть, или полученную выручку с продажи. Вряд ли юридические инструменты решат эту проблему, даже если всё происходит в одной юрисдикции. Публичный блокчейн больше про виртуальные цифровые активы, которые изначально находятся в интернете.

- Если следовать этой логике, то мы оставляем в стороне материальное искусство и смотрим на современное цифровое, на digital art?

- Да, здесь это работает и всё сильно проще. Легко сделать смарт-контракт, который гарантирует получение процента от мультипликационного видео, которое продаётся в онлайн-кинотеатрах. Или сделать запись на блокчейне, которая подтверждает владение. CryptoKitties хороший пример, они подтверждают факт владения оригиналом произведения искусства. В конечном счете CryptoKitties это просто картинка, у которой есть автор и у которой есть оригинал.

Только с помощью блокчейна можно отследить что является оригиналом, а что является просто копией этой картинки. Тут решается и провенанс и распределение стоимости и децентрализация — отсутствие аукционов или централизованных источников, через которые происходит продажа. Поэтому с цифровым искусством всё значительно интереснее.