Александр Яковлев, руководитель направления распределенных учетных систем НРД, в интервью CoinFox рассказал о приоритетных сценариях использования блокчейна и преградах, связанных с технологией.

— Какие наиболее перспективные направления использования блокчейна вы видите?

— Распределенные реестры являются, по сути, технологией хранения данных 21 века, и направления, в которых можно использовать блокчейн, могут перечисляться очень долго. Это и финансовая сфера, и любая другая область, в которой используются базы данных и где требуются такие характеристики, как неизменность (immutability), проверяемость (auditability) и отслеживаемость (tracebility). Эти характеристики повышают доверие к системе и взаимоотношениям между участниками бизнеса в целом, позволяя отказаться от посредников.  

— Есть ли какие-то опасения относительно применения блокчейна? У любого явления есть плюсы и минусы. Какие минусы видятся в блокчейне?

— Самым сложным моментом является отсутствие промышленных внедрений, кроме криптовалют. Это очень молодая технология, которая только начинает развиваться: код предлагаемых решений неустойчив, компании-поставщики ПО для финансовых рынков только начинают работать с блокчейном. Кроме того, индустрия так и не получила доказательств, что блокчейн работает быстрее, чем традиционная технология. Все системы, которые на сегодняшний день были презентованы, работают медленнее в силу особенностей пиринговой архитектуры.

— В каких видах деятельности депозитария может быть использована технология блокчейн?

— На данный момент для применения технологии в расчетной инфраструктуре ограничивающих факторов нет. Вопрос стоит иначе: в каких направлениях мы сможем увидеть преимущества блокчейна, которые позволят замотивировать нас к использованию этой технологии. Мы рассмотрели порядка 30 сценариев использования. Из них в топ попали голосование e-proxy voting, финансовые сообщения, ПИФы, реестры владельцев ценных бумаг и несколько других направлений.

— Каковы ваши ожидания от внедрения блокчейна в деятельности депозитария?

— В блокчейне нас в первую очередь привлекают те его свойства, о которых я упоминал ранее: неизменность, проверяемость и отслеживаемость. А также то, как эти свойства будут способствовать увеличению степени доверия к нашим услугам. Тем самым для конечных клиентов деятельность депозитария станет более прозрачной, понятной и отслеживаемой. Также и у регулятора есть интерес к тому, чтобы расширить возможности мониторинга и контроля за бизнес-процессами центрального депозитария.

— Планируется ли внедрить блокчейн в какое-то из этих направлений до конца 2016 года? Хотя бы в рамках пилотного проекта. Или ставятся другие сроки?

— Конкретные сроки сложно обозначить, потому что технология еще слишком молода. Сделать пилотное голосование в течение этого года мы теоретически можем, но для того, чтобы использовать возможности этой технологии в полном объеме, должна появиться юридическая база и достаточный уровень технической поддержки со стороны поставщиков ИТ-решений. Но пока ни одна компания в мире не может предложить техподдержку, к которой в случае, если с блокчейном что-то случится, можно будет обратиться, и они его реанимируют.

— Недавно НРД объявил о проведении тестирования электронного голосования на базе блокчейн-приложения. Что подтолкнуло к тому, чтобы использовать блокчейн именно в этом вопросе?

— Во-первых, голоса не являются какого-то рода активами, и это наименее зарегулированная область. Ведь если мы «складываем» в распределенный реестр расчеты или ценные бумаги, это более зарегулировано, чем голосование. Во-вторых, мы пытаемся сделать голосование более прозрачным и удобным, чем в традиционной системе. В-третьих, блокчейн нужен там, где имеется большое количество равноправных узлов. И это как раз случай e-proxy voting: есть большое количество номинальных держателей в древовидной структуре, на одном конце которой стоит регистратор, дальше идет НРД, потом «ветвятся» номинальные держатели различных уровней, а на другом конце — владельцы. Соответственно, участники всей этой структуры интенсивно обмениваются сообщениями в традиционной архитектуре.

— Что необходимо для того, чтобы перевести все голосования на такую систему?

— Для того чтобы технология работала, необходимо, помимо труда разработчика, активно задействовать юристов и других экспертов. НРД пока находится на стадии тестирования самой технологии, но параллельно мы совместно с внутренними и внешними экспертами анализируем те изменения, которые необходимы в рамках нормативно-правовой базы. И это стандартная ситуация, когда нормативная база разрабатывается и вводится после появления технологии и на ее базе.

Следующим шагом мы рассматриваем проведение с ключевыми участниками рынка совместных тестирований. Мы завершили свою часть и теперь будем изучать, как ее можно интегрировать с системами участников процесса. Мы участвуем в одной из рабочих групп Банка России, которые внимательно следят за тем, что мы делаем.

— Каковы предварительные результаты тестирования?

— В процессе работы над прототипом мы поняли, каким образом модифицировать распределенные реестры под те нужды, которые есть в рамках голосования. Данный опыт с мировой точки зрения можно назвать уникальным. Единственный параллельно ведущийся проект такого рода – это проект e-voting в Эстонии, который делает NASDAQ. В свою очередь открытый исходный код нашего решения уже заинтересовал многих представителей в отрасли.

— Какая система — открытая или закрытая – является наиболее перспективной?

— Перспективны обе, все зависит от сферы их применения. В случае с традиционными финансовыми институтами мы пока не можем представить себе, как подменить централизованную структуру полностью децентрализованной системой, потому что есть юридические взаимоотношения между участниками. В случае если участие центрального органа не требуется, система может быть полностью децентрализована и открыта, что доказал пример криптовалют.

— А если говорить об открытых системах, то какая из них представляется более привлекательной — блокчейн биткоина или блокчейн Ethereum?

— Я бы не стал их сравнивать, так как это блокчейны разных поколений. Блокчейн биткоина — это первое поколение, блокчейн криптовалюты — доказанная восемью годами жизни возможность таким образом делать криптовалюту. Блокчейн Ethereum – это проект, который находится на ранней стадии развития, подает большие надежды и относится к совершенно другому виду. Это скорее экосистема для других приложений, чем самодостаточная система с фиксированными бизнес-процессами.

Блокчейн Ethereum предназначен для более широкого круга задач. Мы общаемся с разработчиками Ethereum и внимательно следим за развитием. Но пока не видим возможности использования готового решения, потому что оно еще окончательно не сформировалось.

Для финансовой сферы ни та ни другая система, к сожалению, в полной мере не подходит из-за использования криптовалюты и потенциальных сложностей с регулированием. Использовать биткоин можно лишь в определенных случаях, поскольку он заточен разработчиками под конкретную узкую сферу применения, в которой он работает идеально. 

 

Беседовала Елена Платонова