Публицист Руслан Поташов, инициатор создания Российской ассоциации финансовых технологий, о месте криптовалют в современной монетарной системе и планах проведения тематического круглого стола в Совете Федерации.

– Руслан, расскажите, пожалуйста, об Ассоциации, создание которой Вы инициировали.

–  Изначально мы задумывали ее как центр компетенций и площадку по технологическому брокериджу, как внутрироссийскому, так и трансграничному, потому что, если говорить, например, о блокчейн-системах, они сейчас создаются повсюду. Правда, финтек, на мой взгляд, не ограничивается одним только блокчейном никоим образом. При этом я бы сказал, что блокчейн для меня – технология, идущая гораздо дальше, чем финтек. Для меня это технология абсолютного и глобального контроля. Причем и сам блокчейн, и связанное с ним применение концепций IoE (Internet of Everything), Smart Cities, Med-Tech…

Возвращаясь к Ассоциации. По мере участия в профильных мероприятиях, выяснилось, что площадка нужна скорее не для брокериджа, а для обычных вещей, на которых построен сейчас весь бизнес: для коммуникаций. Люди друг друга не слышат в силу того, что они мотивированы скорее эмоционально, нежели рационально. Это относится, в первую очередь, к IT-сообществу, потому что регуляторы, по факту, несравнимо трезвее.  Я глубоко убежден, что финтек – неоднозначное понятие, учитывая специфику существующих монетарной и финансовой систем...

– Какова же, на Ваш взгляд, ее специфика?

–  Валюты, которыми мы пользуемся в рамках так называемой Ямайской денежной системы, – это фиатные деньги, то есть, по сути, общественное соглашение, подкрепленное – в случае с государством – правоохранительными и силовыми структурами.

– То есть цифровая валюта как бы недостаточно «подкреплена»?

– Я считаю необъективным называть обычные программные продукты валютой – с тем же успехом мы можем взять заставки для экранов компьютеров и назвать их «скринкойн». Для того, чтобы деньги стали деньгами, в нынешней монетарной системе их должен легализовать Центробанк. Я уверен, что ни один ЦБ не будет легализовывать дополнительные валюты. Но можно же рассматривать токены как торгуемые товары, программные продукты, на которые можно получать лицензии. Об этом много говорят в IT сообществе сейчас.

Финтеку как феномену сейчас необходимо пристальное внимание государства. Необходимо понимать, что, в отличие от предыдущего мирового опыта модификаций финансовой системы, декларировавших принципы увеличения стабильности, финтек выходит на рынок не с созидательными, а с разрушительными целями, так называемыми «financial disruption» и «digital disruption». И это четко декларируется и провозглашается основной целью: «Давайте все разломаем!». В этом есть и цинизм, и наивность. Субъективно могу сказать, что, с точки зрения государства, с точки зрения этатизма, запретить это все, безусловно, легче, и, скорее всего, в существующих условиях, полезнее, чем взять и бездумно разрешить. Но однозначно это не будет единственно верным решением. Необходим конструктивный диалог сторон.

– Вы говорили, что собираетесь организовать некую встречу на государственном уровне…

– Да, мы планируем организовать в Совете Федерации круглый стол, посвященный финтеку. Хотим собрать людей, которые не только понимают технические аспекты применения блокчейна, но и людей, которые в первую очередь понимали бы юридические нюансы, нюансы правоприменения всего спектра решений, относящихся к финтеку. Ведь люди покупают эти активы (будем мягко называть их программными продуктами). Возникает прибыль, возникает рост стоимости актива, но как это облагается налогом? Юридическая коллизия: уже существует деятельность, она показывает результаты, но законодательства, которое формулирует понятие этих инструментов, этих активов, – его до сих пор нет. Эти и другие вопросы мы и хотели обсудить на уровне экспертов отрасли, представителей регулятора и законодателей.


Мария Рудина