download

Платформа Waves намерена запустить проекты по привлечению средств для объектов реального сектора экономики. Это позволит небольшим российским предприятиям отказаться от дорогостоящих банковских кредитов

О том, каким образом будут соблюдаться законные интересы и права участников краудфандинговых раундов, в интервью CoinFox рассказал основатель Waves Александр Иванов. 

CoinFox: Планируется ли проведение дополнительного размещения токенов?

Александр Иванов: Это было единоразовое мероприятие, больше проводить не планируем. Но будут происходить ICO новых проектов, но не самого Waves.

CF: Какие проекты уже запустились на платформе?

АИ: Программа лояльности Incent, они привлекли порядка одного миллиона долларов США. В процессе запуска находится Chronobank, но они мультикриптовалютные, а не только на Waves. Еще ряд проектов ожидается к запуску, самые интересные – краудфандинг для объектов реального сектора экономики: заводов, предприятий, недвижимости.

Мы сейчас пытаемся выйти за пределы криптовалютных проектов. Мы развиваем схему, в которой бизнес может выпустить токен, привлечь средства и запустить проект. Токен выступает своеобразным ваучером на реально существующий продукт. Токен может торговаться на биржах, а значит может привлечь средства у обычных пользователей. Это позволит находить средства на запуск, не обращаясь в банки за кредитом. Для юзеров это интересно тем, что токены можно продать: если в kickstarter нельзя избавиться от своей инвестиции, то на Waves можно продать инвестицию. Это новая степень свободы.

Токен также поможет привлечь спекулятивный интерес, это привлекает дополнительные деньги.

На блокчейне повышается прозрачность, можно увидеть весь денежный поток, исключена манипуляция с цифрами. Это тоже помогает повысить доверие инвесторов. Блокчейн не то чтобы коренным образом все меняет, но он улучшает процесс привлечения средств.

Мы сейчас думаем над запуском веб-платформы, которая бы использовала наш токен для обычного бизнеса. Некий симбиоз групона с блокчейном. Это позволит изменить и криптовалютный мир, и схему привлечения средств в традиционный бизнес.

CF: Есть ли необходимый потенциал у криптовалютного рынка для реального сектора экономики? Смогут ли они через ICO привлекать столько средств, сколько нужно для запуска завода?

АИ: Речь не идет о десятках миллионов долларов. Потенциально 1-3 миллиона долларов через платформу Waves привлечь возможно. На фоне российской действительности, в которой венчурное инвестирование не очень работает и многие бизнесы не могут привлечь средства, это возможность найти деньги на запуск проекта либо на его продолжение.

CF: Влияет ли отсутствие регулирования в России на ведение бизнеса?

АИ: Юридически эта сфера экономической деятельности находится в серой зоне. Но на практике это не более чем продажа цифрового продукта — либо купона, либо отложенного права требования. Это не нарушение.

Работу платформы можно сравнить с купонными сайтами: токен – это некий купон, который существует в децентрализованной базе данных. С точки зрения легальности это мало чем отличается от привычных программ лояльности, в которых пользователь собирает баллы.

CF: Не проще ли пойти привычным путем — выпустить акции, найти инвесторов, привлечь кредит?

АИ: Это дешевле, чем взять кредит в банке, и более реалистично. В России фондовый рынок не настолько развит, чтобы через него привлекать средства на небольшие проекты. На таком уровне стартапы редко выходят на биржу. В США, например, есть мелкий рынок, а в России – нет. Для многих стартапов интересно устранить посредников и пойти непосредственно к сообществу потребителей, которые не требуют той доходности, которую ищут венчурные инвесторы.

Венчурное инвестирование ищет так называемых unicorns, суперпроекты с доходностью в несколько тысяч процентов. При этом есть много проектов, не предполагающих сверхдоходов. Блокчейн и интернет как раз решает проблему привлечения инвестиций в такие несверхдоходные проекты.

CF: Как предлагается защищать интересы держателей токенов? В отличие от акционеров, их права не так защищены с юридической точки зрения.

АИ: Фактически это можно решить так: токен можно оформлять как отложенное право требования, и по запросу должны предоставляться обычные бумажные документы, подтверждающие это право. То есть это тот же уровень легальности, что и у купонных сайтов. Пользователь может обратиться в суд с претензией, что у него есть купон, но услугу по нему не оказали. Я думаю, что юридически схема владения будет построена похожим образом.

Из плюсов такого подхода: не требуется дополнительного регулирования, такая схема может быть вписана в уже существующее законодательство. Но это не исключает необходимости регулирования самих криптовалют, их перевода и обмена. Необходимо также закрепить юридический статус блокчейна как источник юридически валидной информации, потому что пока проведение IPO на блокчейне нелегально.

Но это не только юридическая проблема. Существующие блокчейн-системы не обладают той степенью надежности, которые позволяют использовать записи в них как юридически весомые аргументы. Но это вопрос времени.

CF: Критично ли отсутствие юридического статуса блокчейна в России? Ведь можно, находясь в России, зарегистрировать компанию в Сингапуре.

АИ: Я считаю, что технологию необходимо разрабатывать в России. У России в этой сфере большой потенциал. Процентов на 40% эта технология уже разрабатывается русскими разработчиками. Во многих крупных компаниях на лидирующих IT-позициях находятся русские разработчики, а бизнес-составляющая – не российская (а иногда и российская). При правильном подходе это может помочь российской экономике решить проблемы с инвестированием.

Мы живем в России, хотим работать тут. Есть интерес у общественных организаций, у банков, у Центробанка. Уже можно сделать голосование на блокчейне. Пока остается вопрос, как сделать этот голос анонимным, но и это можно решить. Вопрос в наличии политической воли. Блокчейн может существенно изменить схему государственного управления.

CF: Как вы относитесь к часто звучащему последнее время заявлению, что блокчейн переоценен?

АИ: Может быть, да. Как и любые новые технологии, блокчейн попал в hype-цикл. Эта технология, возможно, не так быстро охватит мир, но ее потенциал огромен, потому что это первая децентрализованная система, которую фактически создало человечество. Раньше человечество создавало вертикальные и централизованные структуры, а это первая децентрализованная peer-to-peer система, которая имеет природу объективности. Новый этап в эволюции технологических систем.

CF: Проекты, которые приходят на Waves, не испуганы отсутствием регулирования в России?

АИ: Мы технологическая платформа и не можем кому-то запретить использовать криптовалюту. Любой может прийти и выпустить токены. Те, кто приходит, имеют собственную экспертизу, они понимают все риски и все равно идут по этому пути, потому что видят ее преимущества.

CF: Есть ли у вас прогноз по курсу биткоина?

АИ: Биткоин будет расти, все будет зависеть от Китая и от криптовалютного регулирования. В краткосрочной перспективе вряд ли биткоин будет сильно расти. В долгосрочной перспективе, к концу года курс может достигнуть $1200-1500.

CF: Как вы относитесь к идее выпуска криптовалют центробанками?

АИ: Это будет промежуточный этап между централизованной системой, как сейчас, и децентрализованной, но все равно это улучшит прозрачность. Скорее всего, будет некий оператор системы, который выпускает криптовалюту и видит все транзакции. Это решит распространенную в России проблему, например, вывода средств из банков через кредитование аффилированных организаций. Блокчейн позволит лучше контролировать процесс кредитования.

CF: Когда вы заинтересовались криптовалютами?

АИ: Я заинтересовался децентрализованной технологией в 2007-2008 году. Начал следить за этим рынком. Интересовался, как можно сделать децентрализованную валюту. Но серьезно этим не занимался. Поэтому когда появился биткоин, это был для меня гром среди ясного неба. Я не думал, что это можно сделать вот таким образом. Технология меня очень увлекла, потому что ничего подобного я раньше не видел.

Криптовалютными проектами серьезно занялся около трех лет назад, потому что понял, что это слишком мощная технология, чтобы ее можно было просто задавить или проигнорировать. Точка невозврата уже пройдена.

Елена Платонова