Обменник

download

Блокчейн-энтузиаст, один из основателей проектов GOLOS, cyberFund и Satishi Pie Марина Гурьева в интервью CoinFox рассказала об основных отличиях ICO блокчейн-проектов от компаний реального сектора экономики.

CoinFox: С начала года через ICO было привлечено более $1 миллиарда. Что происходит? Почему такой спрос на ICO?

Марина Гурьева: Все очень просто: ICO — это простой способ привлечения фондирования. Некая технологическая магия, которая позволяет легко привлекать инвестиции в самые разные проекты.

CF: Правомерно ли называть это аналогом IPO?

Гурьева: Конечно, нет. IPO это история про компании, которые уже доказали свою жизнеспособность, которые достаточное количество лет присутствуют на рынке, которые могут пройти сложные аудиты и т.д.

При этом компании, которые сейчас проводят ICO, надо делить на две категории: блокчейн-проекты и традиционные бизнесы. В случае с блокчейн-проектами мы имеем дело с технологическими стартапами определенного сектора – блокчейн, которые имеют весьма специфические особенности. А в случае с традиционными бизнесами, мы имеем дело, я бы сказала, с кем попало, потому что там присутствуют проекты из самых разных секторов экономики самой разной стадии развития. С блокчейном у них общее только то, что они собирают деньги с помощью блокчейна. На этом всё.

CF: В чем отличие от краудфандинга и есть ли оно?

Гурьева: Действительно логичнее ICO сравнивать не с IPO, а с краудфандингом, потому что именно на краудфандинг-платформы несколько последних лет выходили стартапы и традиционные бизнесы, которые планировали выпустить какой-то продукт и искали под это средства. Взамен при этом они выдавали некий сертификат, право требования на будущий продукт. По факту то, что делают сейчас многие проекты, выходящие на ICO  — это то же самое: они выдают токен, который является правом требования на блокчейне на будущий продукт. При этом только в случае с блокчейн-проектами, эта история органическая: без токена невозможно воспользоваться запущенным сервисом.

Отличие ICO от традиционного краудфандинга – он замыкался на нескольких площадках. Если говорить о глобальных площадках, то это Indigo, Kikstarter. На блокчейне запустить краудфандинг может любой, кто знаком с программирования. Технологически это проще и быстрее. Другое отличие, связанное с первым: у проектов на краудфандинговых платформах были бешеные затраты на маркетинг, который позволял бы им попасть в топ-списка и быть увиденными. В случае с ICO эти затраты существенно меньше. В-третьих, в случае с ICO инвестор получает не сертификат, а некий ликвидный токен, который котируется на бирже, и который можно продать или обменять в любой момент. Для инвесторов это очень важно: токены ликвидны.

CF: В чем отличие ICO блокчейн-проектов от ситуации, когда криптовалюту собирают на строительство завода?

Гурьева: ICO блокчейн-проектов и традиционных бизнесов – это фондирование под совершенно разные типы продуктов. Их обобщать нельзя. В истории с блокчейн-проектами все очень просто: на текущий момент на рынке очень мало качественных проектов – и очень много денег у желающих инвестировать в такие проекты. Ненормальная ситуация со сбором нескольких десятков, сотен  миллионов долларов на развитие по факту стартапов будет меняться по мере появления новых блокчейн-проектов и заполнения воронки на входе.

У блокчейн-проектов множество плюсов для венчурных инвесторов: проекты открытые - на открытом коде с открытым конечным продуктом (речь о публичных блокчейнах), счета с токенами легко мониторятся, команды открыты для общения (от открытости зависит конечный успех продукта) и пр. Соответственно, я как инвестор в любой момент времени могу видеть, как реально развивается продукт. При этом продукты, как правило, глобальные от рождения с низкими затратам благодаря децентрализации, со встроенными экономическими стимулами для привлечения новых пользователей в систему.

Основной актив блокчейн-проектов – это пользователи. Чем больше пользовательская сеть, тем успешнее система. И это в точности соответствует кейсу Facebook и Twitter, например. Основной актив Facebook – это люди, которые им пользуются, и цена акций компании отражает именно эту ценность, а не заработки Facebook на рекламе. При этом выгодоприобретателями от того, что люди взаимодействуют в Facebook, является сама компания и достаточно ограниченное количество инвесторов.  А теперь представим Facebook на блокчейне, где выгодоприобретателями являются все участники социальной сети – люди получают токены за размещение постов и за лайки, за поддержание работоспособности системы, за разработку и обновление ПО, за запуск новых приложений и пр. Откуда приходят деньги? От инвесторов, которые вместо акций Facebook, покупают токены системы.  И от пользователей, которым требуется купить токены, чтобы, например, воспользоваться каким-либо приложением в этой блокчейн социальной сети.

В этом году венчурные капиталисты в Америке открыли для себя этот мир глобальных проектов, в который легко заходить и из которого легко выходить, и на рынок блокчейн-проектов потекли миллионы. В результате — перекос.

Ситуация будет меняться с появлением программистов, которые будут сидеть и делать новые проекты. Нужно увеличить воронку на входе и повысить конкуренцию между проектами за средства, и тогда спрос уравновесится с денежным предложением. Баланс может быть достигнут где-то в течение года. Чем больше будет блокчейн-проектов, тем сильнее будет конкуренция и тем качественнее будут сами проекты. Истории, когда люди вкладывают средства в три строчки кода и непонятные проекты, уйдут в прошлое. То, что они существуют сейчас, наглядно иллюстрирует отсутствие на рынке достаточного количества качественных проектов.

CF: Какова доля стоящих блокчейн-проектов, выходящих на ICO?

Гурьева: Все блокчейн-проекты так или иначе стоящие, потому что они имеют открытый код. Это очень хорошо, потому что даже если у запускающей команды что-то не получится, в дальнейшем любая другая команда сможет взять ее наработки и продолжить работу. При этом мне как инвестору блокчейн-проект дает возможность легко зайти и легко выйти из проекта в случае, когда я вижу, что у команды что-то идет не так.

CF: А как обстоит ситуация с привлечением финансирования через блокчейн у традиционных бизнесов?

Гурьева: Это совершенно другая история. Здесь просто каждый пытается поймать золотую рыбку при отсутствии правил и стандартов на фондирование. На ICO выходят компании, без аудированной бухгалтерской отчетности, без общедоступных балансов счетов, без due diligence – 100% непрозрачные организации с продуктами, разработку, развитие которых невозможно проверить. Как правило, они все привлеченные средства хотят перевести в фиат, поскольку все их расчеты и планы базируются на непрозрачном фиате. Инвесторы, которые инвестируют в такие проекты, никогда не будут точно знать, что у них в реальности происходит. Если они решат кого-то кинуть, то при текущем структурировании ICO, смогут это сделать очень легко.

Помимо этого, у традиционного бизнеса существуют специфические ограничения: как правило, это локальный рынок, высокие затраты на создание продукта, менеджмент, который заинтересован в том, чтобы у них были хорошие зарплаты и так далее. То, что они создают часто не глобальный и не децентрализованный продукт, поэтому капитализация таких проектов  должна и будет в разы отличаться от капитализации блокчейн-проектов.

Повторюсь, если блокчейн-проект провалится, то после него останется открытый исходный код, разработку которого может продолжить другая команда. А в случае с традиционным бизнесом – кому нужен какой-нибудь недорытый котлован?

В настоящий момент основная проблема на рынке - это, то, что большинство не видит разницы между блокчейн-проектами и  традиционными бизнесами. Люди не понимают, с чем связан экспоненциальный рост стоимости Ethereum и других подобных проектов. Они просто куда-то вкладывают деньги, надеясь, что магическим образом им это принесет доход.

Если и когда пузырь ICO традиционных бизнесов рванет – то он рванет очень сильно. Менеджменту этих компаний пока ничто не мешает оставить котлован котлованом и на деньги, «законным образом списанные на строительство чего-либо», уехать жить на Мальдивы. В отличие от блокчейн-проектов репутационные риски у инициаторов ICO из традиционных бизнесов в разы ниже.

CF: Стоит ли законодательно разделять понятия ICO блокчейн-проектов и традиционных бизнесов?

Гурьева: Конечно, стоит. В первую очередь регулятору стоит понимать разницу между этими блокчейн-проектами и традиционными бизнесами. В России, например, давно пора написать качественное законодательство по краудфандингу традиционных бизнесов, и не важно, идет ли  речь о краудфандинге через planet.ru или через Waves с токенами.

CF: Но среди блокчейн-проектов тоже попадаются мошеннические. Одно из недавних возможных мошенничеств —ICO Coindash. Не опасно ли инвестировать и в блокчейн-проекты?

Гурьева: Кто инвестирует в блокчейн-проекты? В основном это гики и фонды, там нет бабушек. Обычному человеку, не связанному с индустрией, сложно разобраться с тем, как завести криптовалюту на кошелек, как успеть перевести с кошелька Парити на счет краудфандинга (при условии, что краудфандинг идет несколько минут), как сохранить купленные токены и пр. У этих людей есть два мотивирующих фактора инвестирования - спекулятивный интерес и содействие развитию блокчейн-экосистемы При этом большинство из них понимает, что рискует своими деньгами.

Мошенничества здесь тоже возможны, но основная причина – отсутствие конкуренции на рынке. Когда в очередь за деньгами будет стоять не 5-10, а 100-1000 блокчейн-проектов, когда аналитические отчеты по ICO будут делаться не на заказ за несколько тысяч долларов (потому что компаниям надо монетизировать себя традиционным образом), а профессионалами, которые получают вознаграждение от блокчейн-системы за качественные публикации и дорожат свой репутацией, то инвестиции будут получать только те, которые докажут, что они самые прозрачные, перспективные, надежные и достойные. В случае с блокчейн-проектами не внешнее регулирование, а рыночные механизмы вполне способны решить проблему некачественных ICO. При этом отрасль постепенно стандартизирует правила проведения краудфандинга. Но это не произойдет за один день.

Беседовала Елена Платонова